BUDDKA (buddka) wrote,
BUDDKA
buddka

для служебного пользования:

Минарек Х.
"Религиозность без бога? Самоутверждение новой религиозности современности"

Автор, бывший католический священник, декан теологического факультета Венского университета, порвавший в 1972 г. с церковью, пытается выявить основные черты и тенденции нового религиозного сознания тех, кто, порвав с официальной церковью, не стал атеистом. Себя он относит к представителям "экологической религии". Такой исторически сложившейся группы или религиозной организации не существует. Автор имеет в виду определенное течение внутри экологического движения, тех, кто примыкает к этому движению из религиозных соображений или в поисках альтернативного "стиля жизни". Новая религиозность, пишет он, "как показывает история, почти всегда возникала в периоды завершения определенной эпохи, когда ее окостеневшие структуры становились тормозом дальнейшего развития. Реакция на чудовищно возрастающее разрушение природной среды может быть различной и проявляться в плане философско-мировоззренческом, научно-критическом иди в активном социально-этическом протесте. Некоторых людей происходящее повергает в религиозный ужас" (с.239).
Для обоснования "экологической религии" автор ссылается на идею "благоговения перед жизнью" А.Швейцера. Эта идея, объединяющая всех экологистов, по мнению автора, содержит не только экологические, но и религиозные компоненты. Экологическая религия - это "новое восприятие жизни", "спонтанный подъем сочувствия, сострадания к природе, солидарность с ней и всеми живыми существами" (с.240). Экологическая религиозность исходит не из абстрактной философии или теории, а из глубоко практических идей. Только религиозный подъем, считает автор, может что-либо. Изменить в негативных сторонах жизни, поскольку всегда в истории он приводил к тем или иным изменениям. Гуманизм также возник не как академическая философия, а как система нового восприятия жизни и радикально способствовал преодолению засилья средневековья и феодализма.
В настоящее время, утверждает автор, все прежние формы гуманизма устарели, так как они упускают из виду целостность действительности, природу в ее органических связях с человеком; они антропоцентричны, замыкаясь на человеке и человечестве в его изоляции от всех других живых существ и сил на Земле и в космосе.
Автор говорит об "экогуманизме", рассматривающем человека в его органической связи с природой, а экологию как "науку об отношении организма к окружающему внешнему миру". С точки зрения экогуманизма природа является продолжением человеческого тела, а человек есть обладающая сознанием часть природы. Экогуманизм - "самый глобальный ответ на вызов, исходящий от современной ситуации в мире, на критическое состояние нашей планеты. Как таковой… он является новым мировоззрением, новой этикой и новой религиозностью" (с.241).
Для обоснования концепции "новой религиозности без бога" автор провел опрос на основе разработанной им анкеты. Всего им было разослано 4- тыс. анкет в различные религиозные и общественные организации, центры медитации и центры "молодежных религий".
Почти 2 тыс. ответов, полученных на анкеты, свидетельствуют, по мнению автора, о наличии нового восприятия жизни и глубокого религиозно-метафизического сознания. При этом интеллектуальный уровень ответов был необычайно высок. "Видимо, - пишет автор, - мы имеем здесь дело с легитимным расширением понятия разума и сознания, а не с погружением в оккультизм... Здесь явно выступает поворот к современной религиозности" (с.15).
Полученные ответы свидетельствуют также о многообразии процессов формирования современного религиозного сознания, о самых различных мотивах, импульсах и формах религиозных переживаний, проявляющихся во всех сферах действительности, т.е. демонстрируют многообразие возможностей самовыражения человека на основе религиозности без бога.
Наиболее широко подобная религиозность распространена среди аутсайдеров, занятых поисками смысла жизни. Согласно данным различных исследований, они составляют 15-20% населения ФРГ и оказывают значительное влияние на широкие слои молодежи (с.10). Автор ссылается на исследование, проведенное Фондом им.Фридриха Эберта, согласно которому 36,2% студентов не желают идентифицировать себя ни с одной из существующих культур, а 11,9% принадлежат к альтернативной культуре. Именно эта наиболее критически настроенная молодежь отходит от религиозного истеблишмента, отворачивается от церкви, отождествляемой с миром, из которого она стремится выйти. "На протяжении столетий понятие бога было столь монополизировано, догматизировано и ограничено церковью, что оно уже не может соответствовать возросшей широте человеческого сознания. Многие ответы на анкету выражают именно это несоответствие между понятием бога и собственной психикой" (с.18).
Ответы пожилых людей свидетельствуют о том, что жизненный опыт приводит к отходу от воспитанной с детства религиозности к новым формам религиозного сознания без веры в личного бога. Автор приводит одно из подобных высказываний, которое сам полностью разделяет: "Религия должна быть делом нравственности. Как дело власти она в сущности не является религией" (с.58). В целом отрицание церкви проявляется гораздо более радикально (92%), чем отрицание бога (78%).
Далее автор приводит различные высказывания о сущности, формах и источниках религиозности без личного бога. Многие из опрошенных вкладывают в понятие бога более общий смысл - "нейтральной всемирной силы, всемирной души, мировой энергии,., космического сознания единства, в котором воссоединяются объект и субъект" (с.81). В этой связи автор уточняет понятие атеизма, считая, что можно говорить и о "религиозном атеизме", отрицающем только личного бога, но признающем иные формы религиозности, т.е. являющемся одной из многих форм религиозности без бога. У большей части опрошенных утрата веры в личного бога приводила именно к такому "религиозному атеизму" или "атеистической религиозности", что, по мнению автора, противоречит распространенному убеждению о неизбежности секуляризации сознания под влиянием процессов индустриализации, технизации и рационализации во всех областях жизни. "Потребность в обретении смысла, метафизический изначальный импульс, стремление за фасадом очевидного, преходящего открыть подлинность, сущность... в настоящее время опять усиливаются" (с.84).
Волна этой новой религиозности, считает автор, вовсе не отрицает постулатов Просвещения, требований интеллектуальной ясности и отнюдь не означает возврата к "слепой фанатичной религиозности". Все опрошенные, исповедующие религию без бога, указывают на совместимость своих взглядов я убеждений с разумом, который они, однако, понимают значительно шире научного познания. Некоторые усматривают религиозность именно в том, что действительность понимается как выходящая за пределы науки, верят в возможность ее познания не исключительно научными средствами. Другие усматривают религиозность в признании определенного идейного принципа, одухотворяющая сила которого позволяет "правильно интегрировать телесно-чувственное" (с.84).
То, что в настоящее время многие хотят оставаться религиозными помимо церкви, отмечает автор, уже давно известно и констатировалось представителями церкви, но то, что многие могут оставаться религиозными, не веря в личного бога, церковь пытается игнорировать.
Многие представители так называемых "молодежных религий" переносят свое представление о боге на руководителя движения или секты. "Саентологическая церковь" поднимает вообще всякого человека, обладающего определенным потенциалом энергии и сознания, на уровень бога, приписывая ему такие качества, которые традиционно, прежде всего в христианстве, признавались лишь за божеством; человек объявляется духом, обладающим огромной силой, живущим до своего телесного рождения, бессмертным и вечным, действующим согласно этике. Религия трактуется как "учение, направленное на улучшение существа и предоставляющее для этого эффективную технику, с помощью которой можно постичь божественную природу человеческого существа, убедиться, что расширение сознания, бесконечно" (с.98).
Среди высказываний лиц среднего возраста автор выделяет следующее: "Каждый человек религиозен, если он обладает жизненной силой... даже те, кто "просто живет", неосознанно занимаясь "обычным делом", особенно если хорошо себя чувствует и тем более излучает это на других" (с.99). Но возможен и более высокий уровень религиозности, когда человек осознает смысл жизни и помогает найти его другим; причем на этом уровне бог нужен еще менее, чем на более низком.
4втор приводит также ряд высказываний, в которых религиозность связывается с экологическим сознанием, с убежденностью в "священности" природы.
Один пожилой врач представляет себе религиозность без бога, исходя из указания К.Лоренца о двухполосной ориентации человека: в начальной стадии развития - на внешний опыт, на познание причин и воздействия, в более поздней - на "архетип", на переживания, связанные с чувствами и воображением. Религиозен тот, кто "чувствует и несет ответственность, выходящую за пределы своей единичной жизни, и кто в своей внутреннем опыте переживает, что "между небом и землей", в макро- и микрокосмосе происходит больше того, что можно ухватить и объяснить при помощи логики, интеллекта и науки. Если наука делает понятным то, что есть, то религия отвечает на вопрос, что должно быть. Религия является для человека инстанцией, придающей смысл его существованию. Она превращает испытываемые индивидом удивление, восхищение и благодарность, а также его страдания, потрясения и трагедии в систему этически-эстетического поведения. Такая религиозность экзистенционально заложена в людях всех времен и культур" (с.11О).
В этом и других подобных высказываниях отрицание личного бога связано с перенесением представления о нем на все сущее. Религия без бога призывает человека быть воплощением всего прекрасного и истинного, стремиться к более совершенному и справедливому миру. В этой связи выдвигается понятие "религиозного гуманизма". "Религиозность - это гуманистическое и этическое состояние духа, которое, несмотря на все негативное на Земле, утверждает жизнь" (с.111).
Многие респонденты связывают свою религиозность с природой, с верой во всеобщие закономерности, в частности в закон эволюции, в которую они включают и духовно-культурное развитие. Согласно одному из ответов, "божественное" - общий принцип, лежащий в основе всего сущего, духовность, содержащаяся в материи, закон природы.
Среди лиц, ответы которых отличаются от приведенных выше, автор выделяет две группы.
I. Антирелигиозные атеисты, отрицающие всякую религиозность (с богом или без него). Их ошибку автор видит в том, что они "отождествляют религиозность с верой в бога или в сверхъестественные силы. Тем самым они игнорируют необычайное многообразие несомненно религиозных феноменов в истории и современности, например, изначальный буддизм, представляющий собой типичную религию без бога, и многие другие ее формы" (с.120).
Автор возражает также против отождествления религиозного образа мыслей с примитивным, донаучным, особенно когда не учитывают, что современное естествознание уже не является тем "непосредственным поставщиком обоснований чисто рациональной, атеистической картины мира, каким оно было в XIX в." (с.121).
Из 94 опрошенных атеистов только 6 оказались моложе 40 лет, что, по мнению автора, свидетельствует о том, что определяющей является тенденция к религии без бога, а не к атеизму (с.122).
2. Агностики, отличающиеся от антирелигиозных атеистов тем, что, отрицая бога, они тем не менее не дают определенного ответа на вопрос, религиозны они ИЛИ нет.
Автор отмечает, что молодежь привлекает в группы новых религий то, что в них особое внимание уделяется проблемам углубления сознания, разрабатываются методы и способы проникновения в глубины человеческой психики. "Многие не удовлетворяются выражением своей религиозности лишь в молитвах. Некоторые из так называемых молодежных религий предоставляют возможность заполнить вакуум, разрабатывая ступени сознания и методы восхождения по ним. Поэтому не удивительно, что в высказываниях приверженцев различных новых религий видно влияние той или иной "школы", т.е. того или иного учения о сознании" (с.136). В частности, саентология рассматривается ее приверженцами как средство разрешения всех человеческих проблем. Это учение, его методы и теория являются смесью различных разделов психологии и психотерапии с йогой и другими индийскими учениями. Вместе с тем на многих своих приверженцев саентология воздействует как откровение, поскольку они никогда прежде не встречались ни с психологией, ни с ЙОГОЙ.
Автор выделяет следующие характерные черты новой религиозности.
1. Отрицание монотеизма.
2. Отрицание институциализированной церкви. Молодежь особенно непримирима к претенциозной непогрешимости, догматизму, ортодоксии, которые свойственны традиционной церкви.
3. Широта и всеобъемлющий характер новых религий. "Они стремятся охватить всю внутреннюю и внешнюю реальность, как глубинные пласты психики, так и самые крайние сферы Вселенной" (с.211). Это сказывается в известных преувеличениях и экзальтированности, в "галактической религиозности и парапсихологии, в различного рода оккультизме и иррационализме, доходящих до уфологии (изучение НЛО - реф.) или теории о богах-астронавтах" (с.212). Новая религиозность направлена на расширение пространственно-временного существования в невиданных до сих пор масштабах. В отличие от науки "жизненный импульс, заключенный в новых религиях, является более цельным и не ограничен познавательно-рациональным аспектом" (с.212).
4. Наличие мистического компонента.
5. Направленность на интенсификацию сверхсознания. Речь идет о таких состояниях сознания, как экстаз, нирвана, озарение и т.п., которые "делают человека творческим" (с.214).
6. Креативность новых религий, не исключающих сферу подсознания, в которой "вынашивается всякая новая великая идея; инкубация в сфере неосознанного и озарение в сверхсознании не исключают, а подразумевают друг друга" (с.214).
7. Рефлективность и сенсибильность (тонкость восприятия), вытекающие из связи новых религий со сверхсознанием и креативностью. "Высшая рефлексия, интенсивная мобилизованность ума (рациональность) и самая тонкая сенсибильность исключают друг друга лишь при поверхностном подходе" (с.214). Таким образом, новые религии являются синтезом "рациональности и мистического порыва", а понятия "мистическая рациональность" и "рациональная мистика" одинаково правомочны (с.215).
История религии показывает, пишет автор, что "религия без рацио становится сентиментальной, напыщенной и слепо фанатичной, но, с другой стороны, рацио без религии вырождается в бесплодно-абстрактный рационализм, в окостеневшие остовы понятий в теологии, философии или научной теории. Применительно к сегодняшнему положению в мире это означает, что даже самые глобальные и точные психологические, антропологические, социологические, политологические и экологические анализы кризиса, переживаемого современным человечеством, не смогут привести к радикальному улучшению, если не проявятся новое чувство жизни, новый жизненный порыв, новый энтузиазм, сопровождавшие появление всех эпохальных движений, и если они не соединятся с анализирующим общество рацио" (с.215-216).
Автор считает, что всякая религия должна постоянно подвергаться рациональной проверке, но не исчерпываться рациональностью: религия всегда сохраняет компоненты таинства, мистического.
8. Динамизм новых религий. "Подлинная религия всегда заключает в Себе нечто революционное ...т.е. нечто преобразующее" (с.216). В ответах опрошенных это проявляется в чувстве освобождения и в побуждении к этическим акциям, выступает как мотивация, как стремление и призыв не оставаться безразличным к существующему в мире злу.
9. Наличие этического компонента.
Указанные признаки новых религий свидетельствуют, по мнению авторе, об "эпохальной метаморфозе религий, качественной трансформации религиозности" (с.217).
Особую позитивность новых религий автор видит в той, что они не противоречат более рациональности. "Они остаются в процессе своего динамичного развития, всегда готовы верифицировать все то, что считают подлинным и истинным, постоянно сопоставлять это с состоянием нашего познания действительности и в случае необходимости без всяких претензий на непогрешимость выбрасывать за борт. В этом смысле они не отличаются от процесса научного познания" (с.217).
Несомненно, пишет в заключение автор, что "космическая или экологически-гуманистическая религиозность, стремящаяся направить самоутверждение человека в сферу борьбы за большую справедливость, в гораздо меньшей мере заслуживает упрека в распространении иллюзий, чем религия личного бога" (с.217). Новая религиозность проявляет тотальную непримиримость в отношении господства человека над человеком в церкви, государстве и обществе. Следовательно, она не может быть более квалифицирована как "идеологическая надстройка", как "божественное отражение" или как "освящение существующих отношений несправедливости" (с.218).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment